Юрий Аммосов, Солярный Миф (ammosov) wrote,
Юрий Аммосов, Солярный Миф
ammosov

Categories:

Зогатко литературная

У Островского польская девушка Нелли Лещиньская, как я писал ранее, сказала своему бывшему соседу Павлу Корчагину в спину (а может, себе под нос) "пшеклентый большевик".

Оцените все обстоятельства дела. Как вы думаете, на что она больше всего обиделась? И правильно ли поступил Павел с точки зрения мировой революции?


Когда всей гурьбой поднялись, на стене беспокойно звякнул старенький
"эриксон". Стараясь перекричать разговаривающих в комнате, Цветаев повел
переговоры.
Повесив трубку, он обернулся к Корчагину:
- На вокзале стоят два дипломатических вагона польского консульства. У
них потух свет, поезд через час отходит, нужно исправить проводку. Возьми,
Павел, ящик с материалом и сходи туда. Дело срочное.
Два блестящих вагона международного сообщения стояли у первого перрона
вокзала. Салон-вагон с широкими окнами был ярко освещен. Но соседний с ним
утопал в темноте:
Павел подошел к роскошному пульману в взялся рукой за поручень,
собираясь войти в вагон.
От вокзальной стены быстро отделился человек и взял его за плечо:
- Вы куда, гражданин?
Голос знакомый. Павел оглянулся. Кожаная куртка, широкий козырек
фуражки, тонкий с горбинкой нос и настороженно-недоверчивый взгляд.
Артюхин лишь теперь узнал Павла, - рука упала с плеча, выражение лица
потеряло сухость, но взгляд вопросительно застрял на ящике:
- Ты куда шел?
Павел кратко объяснил. Из-за вагона появилась другая фигура.
- Сейчас я вызову их проводника.
В салон-вагоне, куда вошел Корчагин вслед за проводником, сидело
несколько человек, изысканно одетых в дорожные костюмы. За столом, покрытым
шелковой с розами скатертью, спиной к двери сидела женщина. Когда вошел
Корчагин, она разговаривала с высоким офицером, стоявшим против нее. Едва
монтер вошел, разговор прекратился.
Быстро осмотрев провода, идущие от последней лампы в коридор, и найдя
их в порядке, Корчагин вышел из салон-вагона, продолжая искать повреждение.
За ним неотступно следовал жирный, с шеей боксера, проводник в форме,
изобилующей крупными медными пуговицами с изображением одноглавого орла.
- Перейдем в соседний вагон, здесь все исправно, аккумулятор работает.
Повреждение, видно, там.
Проводник повернул ключ в двери, и они вошли, в темный коридор. Освещая
проводку электрическим фонариком, Павел скоро нашел место короткого
замыкания. Через несколько минут загорелась первая лампочка в коридоре,
залив его бледно-матовым светом.
- Надо открыть купе, там необходимо сменить лампы, они перегорели, -
обратился к своему спутнику Корчагин.
- Тогда надо позвать пани, у нее ключ. - И проводник, не желая
оставлять Корчагина одного, повел его за собой.
В купе первой вошла женщина, за ней Корчагин. Проводник остановился в
дверях, закупорив их своим телом. Павлу бросились в глаза два изящных
кожаных чемодана в сетках, небрежно брошенное на диван шелковое манто,
флакон духов и крошечная малахитовая пудреница на столике у окна. Женщина
села в углу дивана и, поправляя свои волосы цвета льна, наблюдала за работой
монтера.
- Прошу у пани разрешения отлучиться на минутку: пан майор хочет
холодного пива, - угодливо сказал проводник, с трудом сгибая при поклоне
свою бычью шею.
Женщина протянула певуче-жеманно:
- Можете идти.
Разговор шел на польском языке.
Полоса света из коридора падала на плечо женщины. Изысканное, из
тончайшего лионского шелка, сшитое у первоклассных парижских мастеров,
платье пани оставляло обнаженными ее плечи и руки. В маленьком ушке,
вспыхивая и сверкая, качался каплевидный бриллиант. Корчагин видел только
плечо и руку женщины, словно выточенные из слоновой кости. Лицо было в тени.
Быстро работая отверткой, Павел сменил в потолке розетку, и через минуту в
купе появился свет. Оставалось осмотреть вторую электролампочку над диваном,
где сидела женщина.
- Мне нужно проверить эту лампочку, - сказал Корчагин, останавливаясь
перед ней.
- Ах да, я ведь вам мешаю, - на чистом русском языке ответила пани и
легко поднялась с дивана, встав почти рядом с Корчагиным. Теперь ее было
видно всю. Знакомые стрельчатые линии бровей и надменно сжатые губы.
Сомнений быть не могло: перед ним стояла Нелли Лещинская. Дочь адвоката не
могла не заметить его удивленного взгляда. Но если Корчагин узнал ее, то
Лещинская не заметила, что выросший за эти четыре года монтер и есть ее
беспокойный сосед.
Пренебрежительно сдвинув брови в ответ на его удивление, она прошла к
двери купе и остановилась там, нетерпеливо постукивая носком лакированной
туфельки. Павел принялся за вторую лампочку. Отвинтив ее, посмотрел на свет
и неожиданно для себя, а тем более для Лещинской, спросил на польском языке:
- Виктор тоже здесь?
Спрашивая, Корчагин не обернулся. Он не видел лица Нелли, но
продолжительное молчание говорило о ее замешательстве.
- Разве вы его знаете?
- Очень даже знаю. Мы ведь были с вами соседи. - Павел повернулся к
ней.
- Вы Павел, сын... - Нелли запнулась.
- Кухарки, - подсказал ей Корчагин.
- Как вы выросли! Помню вас дикарем-мальчиком.
Нелли бесцеремонно разглядывала его с ног до головы.
- А почему вас интересует Виктор? Насколько я помню, вы были с ним не в
ладах, - сказала Нелли своим певучим сопрано, надеясь рассеять скуку
неожиданной встречей.
Отвертка быстро ввертывала в стену шуруп.
- За Виктором остался неоплаченный долг. Вы, когда встретите его,
передайте, что я не теряю надежды расквитаться.
- Скажите, сколько он вам должен, я заплачу за него.
Она понимала, о каком "расчете" говорил Корчагин. Ей была известна вся
история с петлюровцами, но желание подразнить этого "хлопа" толкало ее на
издевку.
Корчагин отмолчался.
- Скажите, верно ли, что наш дом разграблен и разрушается? Наверно,
беседка и клумбы все разворочены? - с грустью спросила Нелли.
- Дом теперь наш, а не ваш, и разрушать его нам нет расчета.
Нелли саркастически усмехнулась:
- Ого, вас тоже, видно, обучали! Но, между прочим, здесь вагон польской
миссии, и в этом купе я госпожа, а вы как были рабом, так и остались. Вы и
сейчас работаете, чтобы у меня был свет, чтобы мне было удобно читать вот на
этом диване. Раньше ваша мать стирала нам белье, а вы носили воду. Теперь мы
опять встретились в том же положении.
Она говорила это с торжествующим злорадством. Павел, зачищая ножом
кончик провода, смотрел на польку с нескрываемой насмешкой.
- Я для вас, гражданочка, и ржавого гвоздя не вбил бы, но раз буржуи
выдумали дипломатов, то мы марку держим, и мы им голов не рубаем, даже
грубостей не говорим, не в пример вам.
Щеки Нелли запунцовели.
- Что бы вы со мной сделали, если бы вам удалось взять Варшаву? Тоже
изрубили бы в котлету или же взяли бы себе в наложницы?
Она стояла в дверях, грациозно изогнувшись; чувственные ноздри,
знакомые с кокаином, вздрагивали. Над диваном вспыхнул свет. Павел
выпрямился:
- Кому вы нужны? Сдохнете и без наших сабель от кокаина. Я бы тебя даже
как бабу не взял - такую!
Ящик в руках, два шага к двери. Нелли посторонилась, и уже в конце
коридора он услыхал ее сдавленное:
- Пшеклентый большевик!
Tags: высокие отношения, зогатко
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments